Катастрофа вертолёта МИ-6

17 июля 1985 года. Катастрофа вертолёта Ми-6, Хабаровский край, поселок Юдома-Крестовская.

Экипаж должен был выполнить рейс по доставке продуктов и другого малогабаритного груза с площадки Юдома-Крестовская на площадку в горах по заявке заказчика. Загрузка вертолета производилась без должного контроля со стороны экипажа, груз не был закреплен страховочными сетками. По расчетам взлетная масса вертолета составляла 37780 кг и в данных условиях позволяла выполнить взлет только в зоне влияния «воздушной подушки». Посадочная площадка Юдома-Крестовская подвержена пылеобразованию, при взлете вертолета ее поверхность создает условия для образования пыльного вихря, что было известно экипажу. Превышение посадочной площадки назначения, 1722 м над уровнем моря, не допускало возможности посадки вертолета с данной взлетной массой. Командир вертолета не имел допуска к полетам на площадки с таким превышением, его допуск на производство посадок ограничивался превышением до 1000 м.
Перед вылетом ветер был слабым и для уточнения его направления экипаж произвел пуск ракеты. После отрыва вертолета от земли экипаж на высоте 3-5 м сразу приступил к выполнению левого разворота для выхода на курс, выбранный для взлета и разгона с учетом направления ветра. При этом крен на развороте составлял до 7 градусов. Созданный пыльный вихрь лишил экипаж возможности визуального контакта с земной поверхностью и точного выхода на выбранное направление взлета.
Развернувшись примерно на 5 градусов левее намеченного курса взлета, КВС безостановочно приступил к разгону вертолета, при этом, пытаясь выйти из пыльного вихря, энергично создал отрицательный угол тангажа - 11 градусов. Увеличив в дальнейшем угол тангажа с одновременным увеличением шага несущего винта, КВС допустил значительное падение оборотов НВ (до 70%), в результате чего вертолет приземлился на колеса основных стоек шасси с последующим касанием и передней стойкой шасси. При движении по земле вертолет ударился колесами основных стоек о лежащий ствол лиственницы и переломил его. Увидев неизбежность столкновения с деревьями высотой 8–12 м, растущими но курсу движения вертолета, КВС вместо прекращения взлета увеличил шаг НВ до максимального значения 13,5 градусов и угол тангажа до 28 градусов, пытаясь оторвать вертолет от земли и перелететь деревья.
При этом произошло отделение колес вертолета от земли и удар об землю хвостовой пятой и рулевым винтом, в результате которого лопасти винта получили значительные повреждения. У трех из них были оторваны концевые части различной длины. КВС удалось преодолеть препятствие и с поврежденным хвостовым винтом, непрекращающимся левым разворотом и снижением, вертолет продолжал полет береговым склоном вдоль реки. Однако вследствие возникшего аэродинамического и весового дисбаланса произошло отделение от вертолета ХВ с хвостовым редуктором, после чего вертолет с левым вращением и потерей высоты столкнулся со склоном берега, разрушился и сгорел. Шесть человек погибло, один выжил.

Причины летного происшествия. При выполнении взлета с площадки Юдома Крестовская командир вертолета допустил ошибки:
– не зафиксировал устойчивое висение вертолета на необходимой высоте перед началом разгона;
– в процессе разгона в условиях пыльного вихря допустил перетяжеление НВ, просадку вертолета и его непреднамеренное приземление;
– не прекратил своевременно взлет, пытаясь избежать удара лопастями НВ впереди растущих деревьев, допустил удар хвостовой пятой и винтом об землю при создании чрезмерного тангажа, в результате которого произошло разрушение лопастей рулевого винта и его последующее отделение вместе с хвостовым редуктором от вертолета.
Инструкция по производству полетов на площадку Юдома Крестовская не предусматривает ее пригодность для полетов вертолетов Ми-6. Выводы комиссии по расследованию: ЛП произошло вследствие нарушений и ошибочных действий, допущенных КВС при подготовке к полету и в процессе ыполнения взлета в условиях пыльного вихря.

Комментарий Евгения Вилкова (служил на "Милане" 1982 - 1985)

За катастрофой Ми-6 наблюдал в биноколь с "верха ", получил приказ от камандира п.п-ка Яцина - подготовить площадку дла приземления вертолета ( а сам думаю где-же такая махина уместится на " верху ") площадку выбрали около резервной ДЭС.Вертолет на " верху " сами знаете большое событие,а тем более такой ( собирались поднять продукты,запчасти итд,короче полный вертолет ) - на нем должен был лететь : командир,новый старшина ( я так его и не увидел).Я взял биноколь и пошел смотреть на взлет вертолета.Действительно при взлете было много пыли ( совсем ничего не было видно ),только через некоторое время увидел ,как лопасти вертолета летят в реку,вертолет упал,повалил черный дым.Сразу и не понял что произошло.Несколько раз прикладывался к биноклю ,чтобы убедиться - не ошибся ли я .Побежал в ТЗ и ору - вертолет разбился.
Все кто был в низу побежали к вертолету спасать людей ,но двери заклинило ,повалил сначало белый дым,вот вот и начнется возгорание.( не могу вспомнить,но кажется спасли одного пилота ,все что осталось от командира - поместилось в обыкновенный мешок ,опознали только по золотым фиксам )
В связи с аварией пробыл на " верху " пару недель,а когда увидел место катастрофы и и все ,что осталось от вертолета ужаснулся - ничего не осталось,все сгорело.На вертолетной площадке остался только хвост ( оторванный ) при падении , да железный покореженный стеллаж для инструментов - везли для " верха ".На месте катасроффы поставили памятник ( приезжали с Югоренка ).

Комментарий Олега Гераскина (начальник 4 расчета на "Милане"1983 - 1985)

Прочитал комментарии своего товарища и решил тоже взяться за перо.

Несколько слов о том страшном событии лета 1985 года, крушении вертолета и гибели людей.
Была прекрасная летняя пора, на площадке «Верх» полным ходом шли работы по устранению недостатков, выявленных в ходе «Московской» проверки. Собственно говоря мы уже третий месяц безвылазно жили на верху. Все четыре расчета. Работали в ТЗ, Дизельной, приводили в порядок общежитие. Первые два месяца готовились к проверке, затем устраняли недостатки.
Семьи, как и положено, терпеливо ждали нас внизу. Надо отметить, что так было не всегда. В какой-то период семьи перебрались на верх и не хотели спускаться в низ. Что греха таить, на верху условия жизни для женщин и детей были получше. Тем не менее перед «Московской» проверкой все семьи были отправлены вниз. И вот уже три месяца мы не видели жен и детей. Скучали не только мы, но и они.
Приближалась осень заканчивался осенний завоз продуктов перед долгой зимой. Это был последний рейс доставивший остатки продуктов и автомобиль ГАЗ 66 из поселка обратно на площадку. Воспользовавшись случаем, командир уговорил пилотов забросить продукты и необходимые запчасти не «верх». Вылет был назначен на утро. Узнав об этом жены решили устроить нам сюрприз и прилететь навестить нас вместе с детьми. Они также договорились с пилотами, что те возьмут их на борт в качестве пассажиров. Всю ночь жены готовили блины и пекли пироги, дети резвились в предвкушении встречи. Существует на свете, наверное высшая сила защищающая и оберегающая нас. Уставшие и вымотавшиеся за ночь женщины проспали назначенное время. Вертолет уже стоял под парами. К тому же оказалось, что он сильно перегружен, Верху требовалось многое, и продукты и запчасти. Вертолет был так основательно перегружен, что пришлось оставить часть экипажа, а также старшину, на борт взяли только Командира части и нового старшину, прилетевшего принимать дела.
В этот день на дежурстве находилась вторая смена (начальник смены ст. л-т Вилков и нач. 4 расчета ст.л-т Гераскин). На верху все готовились к встрече борта. Я как раз заступил на дневное дежурство. В это время, как гром среди ясного неба донеслась весть о крушении вертолета. Само по себе известие страшное и ошеломляющее, еще страшнее было то, что мы все знали, что наши жены и дети должны были быть там.
Поступил приказ замполита: «Всем свободным от дежурства, немедленно прибыть в нижний городок». Связь с Низом осуществлялась по полевому кабелю проложенному вдоль трубопровода и была очень неустойчивой. На дежурстве остался один расчет. Только поздно ночью мы узнали о том, что же произошло в низу. 12 часов томительного ожидания и неведения сменились смешанным чувством радости за то, что наши жены и дети остались живы и скорби по погибшим.