Все проходит, но бесследно не проходит ничего...
Я резко ответил на грубый окрик капитана Норкина (командира взвода в Актюбинске) и судьба где-то там, наверху, дернула за веревочку. «МИЛАН» стал реальностью. «Ну, подожди, я тебе это припомню» - ответил капитан. И припомнил…
Капитан Норкин! Я выражаю Вам свою сердечную, безграничную благодарность за то, что Вы не забыли. Дай Вам Бог здоровья и долголетия.
Должен сказать, что для меня «МИЛАН» -это навсегда. Прошло более 30-ти лет, а я до сих пор считаю годы, проведенные там, лучшими в своей жизни. Вот вам и армия…
Путь из Актюбинска был длинным и утомительным. Через «Вену» (Якутск)- очень холодно, хождение строем, скрипучий снег и «Каир» (Усть-Маю) - могучая громадная замерзшая река, какие-то столовые и, в общем-то, неплохо. Но.. Оказалось, путь лежал дальше.
А дальше был большой вертолет, прозрачный воздух, сопки, покрытые снегом и близкая уже неизвестность. Приземлились мы в нижнем городке. Помню чумазых ребят, грязные, засмальцованные фуфайки (дальше-«спецаки»).
Вертолет сразу же улетел, как оказалось, наверх. В нем был дизель, куча железа, бочки и т. п. Нас разделили, часть осталась внизу, а некоторым, в том числе и мне, предстоял путь наверх. Треть пути нас подвезли, а дальше - тяжелый изнурительный подьем. Путь наверх не раз здесь описывался, тем не менее… Занятие не для слабонервных и просто не для слабых. Снег, ветер, начинало темнеть. На полпути вдруг нас встретил высокий, хорошо одетый, в унтах, быстро двигающийся человек с широкой улыбкой. Его помощь при подъеме некоторым была очень кстати. Как потом оказалось, это был зампотех лейтенант Шепель, мой непосредственный командир. Поднялись мы часам к 9-ти вечера. Вот так начиналась служба.
Запомнился навсегда первый рассвет в горах. Я как раз был на дежурстве. Нет слов описать эту красоту. Рерих просто отдыхает, не в обиду будь сказано.
«Натаскивал» меня Витя Горбатко – тоже срочник – офицеров не хватало. Рассказал все очень толково и я с первого раза, считаю, все неплохо понял.Техником со мной, как правило, ходил Володя Клотчик. Служить было легко, потому что до армии я закончил Киевский техникум Радиоэлектроники плюс была большая тяга к радиотехнике. Очень много в этом плане мне дал еще и Свирин – лейтенант из Минска, спасибо ему.
Несколько слов о событиях, изображенных на фото 036 – «подьем груза с нижней..», - т.к. сам был непосредственным участником тех работ. Поднимали 2 бочки солярки за 1,5-2 км до верхней площадки. Накануне сборов я уговаривал Поза одеть валенки вместо сапог, благо они были. Но… Ему было нормально. В результате потом он недели полторы передвигался по кунгам в тапочках и от боли сами собой текли слезы – прилично обморозился.
Анатолий Анатольевич! А тех остановка у нас все-таки была. Дело было так. Служил такой солдат Дадашев. Не хочется на нем останавливаться – скверный человек. Чего-то он там не поделил по-моему с Храпуновым ( старший смены) , а, следует сказать, мало было людей, с которыми он бы не ругался. Его подличанье было оригинальным. На смене Храпунова он вырубил питание станции. Отключение было кратковременным – 1- 1,5 мин., не больше. Но самое интересное в этой истории было то, что в это время в ТЗ был я, уж не помню почему, скорее всего, был ужин. Вместе с Клотчиком мы мгновенно подняли напряжение на клистронах и потеря связи прошла практически незамеченной. После этого Дадашева больше в верхнем городке мы не видели.
Еще хочется сказать о том, что зря на Север посылали больных людей. Это в полной мере коснулось Темкина(к сожалению, имени не помню) – полагаю, первой жертвы Нового Милана(не считая подрывника). У него была язва (желудка?), от нее он и умер в больнице Югоренка в 1976г. Похоронен на местном кладбище. Были и другие подобные случаи, в частности, у парня была эпилепсия, и все-таки он служил, слава Богу, недолго (комиссовали).
На «Милане», на краю света, я, пожалуй, впервые так полно познакомился с песнями В. С. Высоцкого. Валера Багрянцев, это «знамя «Милана» дал нам концерт В. С., причем такой, что некоторые песни из него я до сих пор найти не могу. Так я навсегда полюбил Владимира Семеновича. Магнитофон был «Весна» - переносной. Он скрипел, «тянул», завывал, но работал безотказно.
По поводу инспекции из Москвы. Принесло его в ТЗ на рассвете, почему-то в мою смену. Клотчик, как обычно, болтал с телефонистками, рисуя им воздушные замки и покуривая «Охотничьи», я паял очередную схему, естественно, в тапочках и футболке. Проверяющего это несказанно удивило. Он даже попытался рассказать нам, чем мы должны заниматься. Но, потом, вникнув, что служба идет, связь обеспечивается и, вообще-то, все в порядке, как-то стал помягче и сник. А мне после этого Шепель еще и отпуск дал.
Много размышляя над тем, почему же мне на «Милане» было так хорошо, я пришел к следующим выводам:
-нормальная, здоровая, обстановка в коллективе. За это особая благодарность Шепелю и Шубину – НАСТОЯЩИЕ командиры.
-чистый горный воздух
-талая вода. |
