ТРОПОСФЕРНАЯ РАДИОРЕЛЕЙНАЯ СТАНЦИЯ 17/103

Воспоминания о "Гранате"

Страница 1 2 3 4 5 6 7 8

Рассказывает Петр Гладков

Станция находилась относительно недалеко от прииска Красноармейский , где я тогда работал. (около 50 км) Станция располагалась практически на территории лагерей (в частности лагеря Северный), где при Сталине добывали уран. Понятно , что место на горе и снег там сходит в середине июня, а выпадает уже августе - сентябре.Ветерок 30-40 м/сек - норма. В зэковских бараках в середине июля лежали горы льда, в сопках вокруг сотни могил зеков. Мы туда ходили померять уровеннь радиации, чтоб определить можно-ли там вообще людям находиться. Дорога пешком по сопкам , тяжелая , поэтому по пути мы зашли на тропосферку передохнуть и подкрепиться. Станция представляла из себя огороженную территорию , на которой стояли антенны, аппаратная, дизельная, балок, где жили офицеры, солдатский вагончик и столовая. Были мы там несколько часов, отдохнули и двинули далее. Прием был нормальный. Помню туман был жуткий , морось , Зеркала были различимы только при непосредственном приближении. При удалении на 50- 70 м станция полностью исчезла в тумане. Это там лето такое. К сожалению из персонала станции я никого не знал. Военные ездили прямо из Певека , через Гыргычан, и у нас на прииске не появлялись.

 

Константин Савва

20 июля 2004г

Про неезженые дороги, перевалы, кикуры, реку Паляваам, ГУЛАГ и золотодобытчиков (Отрывок. Полный текст http://www.msha-club.ru/russia/sever-sv/storyes/yakutiya-chukotka-savva.htm )

Сидя в новеньком артельном Урале-бензовозе, уносящем меня в сторону Комсомольского, я общался с водителем на тему местных достопримечательностей. Он упомянул про тот самый лагерь Северный, о котором я уже рассказывал выше.
-- Да я бы с удовольствием хотел бы там побывать, но он же пятьдесят километров в сторону от трассы и туда никто не ездит, практически никогда.
-- Да наши, артельские сейчас туда ездят оборудование разбирать, там же раньше воинская часть была.
Немного погодя, уже на подъездах к Комсомольскому нам навстречу выехал КАМАЗ, водитель которого, поморгав фарами, остановился переговорить о чём-то с моим. (Они здесь постоянно так делают)
Тут он поворачивается ко мне и говорит: "Вот он на Северный едет, хочешь с ним поехать?" Я взял и пересел, подумав, "А! Глубокая подождёт! А то такая возможность потом не представится!" И помчался почти всю дорогу обратно до Певека, до пятнадцатого километра, где отходит та самая легендарная ГУЛАГовская дорога, отсыпанная в своё время ещё тачками. После поворота нам пришлось заметно снизить скорость, так как дорога была очень узкой, и местами промыта весенними тундровыми ручьями. Через ручьи побольше, которые не пересыхают, были перекинуты бетонные блоки, но и они по большей части уже покосились, и мы съезжали с дороги вниз и переезжали их вброд.
Через два перевала нам открылся вид на речку Гыргычан, через которую, немногим дальше по дороге перекинут самый настоящий мост, переехав который, мы начали взбираться в наклонную и резко сужавшуюся долину этой речки. Здесь моему взгляду предстали те самые величественные кикуры, которые я впервые видел в такой близости, они своим скальным нагромождением "произрастали" прямо откуда-то из склона сопки, доминируя над ней, и над нами, и над всем окружающим.
Мы продолжали взбираться вверх, и это была уже не долина, а распадок с бегущим по нему ручьём.
Здесь когда-то стояла геологоразведка, и в то время тут произошёл несчастный случай, с верховьев сопок сошёл селевой поток и смыл больше половины всех балков, прямо со спящими в них людьми. Никто этого почему-то не предвидел, и балки были поставлены в самом низу, прямо возле ручья. Мы остановились возле гранитной плиты с фотографиями и именами всех погибших в тот день.
Далее дорога пошла чуть ли не под 20 вверх, мы начали взбираться в поднебесье.
По обоим сторонам от нас были видны какие-то странные строения, сложенные из того же камня, что был и у нас под колёсами. Видно было, что они давно покинуты и необитаемы.
-- Это бывшие сталинские лагеря, -- сказал мне водитель, -- здесь заключённые добывали самый первый уран, из которого сделали самую первую атомную бомбу в нашей стране.
Они были повсюду: и справа, и слева, и в следующем, за перевалом, распадке, и внизу и вверху.
Порой это были просто штольни, горизонтально выходящие откуда-то из глубин сопки на её поверхность. Говорят, что в них работали заключённые, кирками и лопатами добывая урановую руду. Нормой за день являлось 130 лопат, которые надо было ещё поднять на поверхность, только после этого человек мог претендовать на дневную пайку. Единовременно здесь находилось 30 тыс. заключённых, выживали единицы...
-- Сейчас подъедем, там наверху стоит чугунная плита в память всех погибших заключённых, -- продолжал водитель, -- там что-то, помню, было написано, что тут будет установлен памятник тем, кто погиб в дни сталинских репрессий.
Взобравшись на самый верх и оставив далеко внизу и долину, и мост, и дорогу, мы остановились возле этого места. Из сложенной из камней пирамидки торчали лишь ржавые крючья...
-- Это что? Оторвали её что-ли? Блин, ну какой идиот это сделал!? -- посетовал он, -- Руки бы поотрывать! Короче, здесь раньше такая плита была чугунная, и кому она понадобилась?
-- А вот видишь вон тот кикур, -- продолжил он, когда мы двинулись дальше, -- он с той стороны выглядит прямо как голова Сталина, сейчас проедем, в зеркало посмотришь. И действительно, эта каменная глыба высотой метров в пятнадцать чем-то напоминала нерукотворный профиль товарища Сталина. И ведь подумать только, изваяна ведь она была гораздо раньше, чем сложился генофонд австралопитека! Бывает же так!
И вот мы приблизились к конечной точке нашего маршрута: бывшей воинской части, расположенной на самой вершине одной из самых высоких сопок. Там стояли огромных размеров квадратные антенны, выкрашенные в красные и белые горизонтальные полосы. Такие раньше стояли по всей территории СССР и обеспечивали военную связь без использования спутников. Теперь при наличии большого количества спутников они стали не нужны и подверглись ликвидации почти повсеместно.
"Графит"(р. Оленёк), "Амур"(Тикси), сопка Бурустах на Индигирке между Белой Горой и
Чокурдахом, Лобуя около Среднеколымска. Здесь же я впервые видел эти штуки, величиной с пятиэтажный дом, не разрушенными, в своём первозданном виде. Всего их здесь было четыре, одну из которых уже, правда, успели завалить.
Я тут же вскарабкался на одну из них и бегал по мостку на её верхней кромке, пытаясь повыгоднее сфотографировать всё увиденное. А кругом был просто обалденный вид, я просто не могу подобрать никакого другого слова, чтобы это описать! Необозримые, бесконечные гребни сопок, и даже уступчатых гор, ближние, чуть дальше, ещё, ещё, а самые дальние, в дымке, едва угадывались у самого горизонта. С противоположной стороны их не было, там, за ближними сопками до горизонта белели ледяные поля на океанской глади. Под моими ногами сия металлоконструкция немного поигрывала, и я обратил внимание, что, несмотря на то, что в Москве когда-то работал на высотных фасадных работах, вывешиваясь в альпинистском снаряжении, я уже настолько отвык от высоты, что начал её слегка побаиваться.

=========================================

Следующая страницаНазад

Главная страница