ГЕОЛОГИ КАМЧАТКИ

(Очерки по истории геологических исследований на Камчатке)

Александр Смышляев

Люди, которых Купер-Конин называет "копачами", были и на Камчатке. Всегда и везде найдутся фартовые ребята, которые обязательно попробуют копнуть там и тут. И ведь улыбалось им счастье. Правда, работали они тайно, без официальных разрешений, чтобы не выдавать своего промысла. Следы их деятельности иногда находят современные геологи, как, например, на ручье Темном - одном из притоков реки Правой Щапиной. Там были найдены выработки и горный инструмент, изготовленный, предположительно, в Америке. На месте работ "копачей" геологи выявили промышленную россыпь золота. Так что не зря ребята залезли в это потайное место, совсем не зря. Вот ведь как точны были их самодеятельные поиски!
Есть данные и о том, что в верховьях реки Кихчик в начале XX века старатели из некоего "Золотопромышленного общества" искали россыпное золото с использованием шурфов.

Но наибольшее количество следов деятельности свободных старателей находили на севере Камчатки - в Пенжинском районе и на прилегающей к нему территории Магаданской области. Именно в устье Пенжины и селе Каменском в 1920-30-х годах геологи и другие исследователи Камчатки слышали рассказы о счастливых находках золота: "Шлиховое золото - в реках полуострова Тайгоноса… На горе Шаман было добыто двумя рабочими в 1914 году некоторое количество золота… По реке Мургаль в 1914 году двумя рабочими было намыто 1400 граммов золота…" (54).

НА СКЛОНАХ ИЧИГЕМСКОГО ХРЕБТА

 
Пенжина - река знаменитая, овеянная первопроходческой романтикой с давних пор. В XVII и XVIII веках русские казаки, приходившие на Камчатку с севера, шли из Анадыря в Пенжину, а уже по ней спускались к Охотскому морю.
Сегодня Пенжина - единственная река, более или менее заселенная людьми на всем огромном пространстве от Пенжинского залива до Чукотки. На ее берегах стоят поселки Манилы, Каменское, Слаутное, Аянка. Но выше Аянки уже никого и ничего нет, кроме Верхне-Пенжинской метеостанции с тремя-четырьмя служащими да коряков-оленеводов, кочующих со своими стадами. Но попробуй, найди их на обширных пространствах тундры…
Начинается река Пенжина на Колымском нагорье. На запад стекают притоки Омолона, на восток - Пенжины. Омолон бежит в Ледовитый океан, Пенжина - в Охотское море. Ее путь к морю мог быть короче, если бы не уперлась река в Ичигемский хребет. Пришлось воде его обходить, обегать сотнями лишних километров, делая большой крюк. На этом пути Пенжина набрала сил, стала большой, полноводной, забрала себе все речки, бегущие с окрестных гор.
Привольные здесь места, но суровые. Лето начинается поздно - в середине июня, заканчивается в середине августа. Летняя температура высокой не бывает, хотя в иные годы жарит под тридцать. Комаров - тьма, неба не видно. Бедных оленей они заедают настолько, что те теряют аппетит и из последних сил стремятся уйти в высокогорье. Отдушиной являются белые ночи: комаров нет, светло, прохладно - самое время для жизни, а людям еще и для работы.
Полно в тундре всякой ягоды, главным образом голубики, брусники, шикши. Грибов - видимо - невидимо. В иных местах, где, кроме карликовой березки и ягеля, ничего не растет, грибы - самые высокие и видные растения. Но, кроме всего прочего, славится Пенжина и своими лиственничными лесами. А в долинах многих ее притоков растет красавец-тополь, из стволов которого построены многие местные поселки.
Зима сюда приходит рано. В октябре Пенжина укрывается панцирем льда. Морозы достигают пятидесяти. В долине, где ветры дуют, как в трубе, такой мороз пережить непросто. Холодно, неуютно. Но в солнечные, тихие дни и зима здесь кажется прекрасной. По следам на снегу хорошо видно, сколь богаты эти края различной живностью: лисами, соболем, горностаем, зайцами, куропатками. Именно здесь, по берегам Пенжины, обитает самый крупный лось Евразии, который так и зовется - пенжинским. Его рога-лопаты человеку с трудом удается поднять. Много здесь медведя, в последние годы все чаще стали встречаться волки.
Сочетание гор, лиственничного редколесья, обширных всхолмленных тундр с множеством озер, рек и их многочисленных проток создает в Пенжинской тундре своеобразный, незабываемый, удивительно красивый ландшафт. Раз увидишь - забыть уже невозможно. Сколько людских поколений носят в сердцах и памяти эти ландшафты! Сколько среди них геологов! Богатую, романтическую историю освоения этих краев оставили они. Одну из этих историй и собираюсь я здесь поведать своим читателям.

ТРАГИЧЕСКОЕ НАЧАЛО

1.

Осенью 1947 года отряд геологов Пенжинской экспедиции сплавлялся на плотах по реке Белой. Плоты были тяжело гружены большими плотными мешками, и молочные воды Белой то и дело перекидывались через них.

Все лето геологи отбирали большевесные пробы из террасовых и пойменных отложений рек, русла которых пересекали так называемые гипербазитовые массивы. Для чего это делалось, было неведомо даже некоторым из них. Знал лишь начальник партии Николай Сергеевич Чугунов да еще, наверное, прораб. Но они предпочитали об этом не говорить. И вот теперь эти пробы предстояло сплавить вниз, в Усть-Пенжино, на перевалочную базу экспедиции.

Устояв в потоках Белой, плоты вышли на струи реки Пенжины и, тяжело покачиваясь в них, пошли вниз, огибая ржаво-коричневые скалы большой сопки. Передним плотом управлял Чугунов. На одной из струй плот сильно качнулся, под тяжестью мешков потерял равновесие и перевернулся. Чугунов полетел в холодную воду. Выплыть он не смог…

Кто бывал на реке Пенжине в районе поселка Каменского, тот видел большой крест, стоящий над водой. На картах это место обозначено точкой и надписью "Могила Чугунова". А речной мыс, на котором возвышается крест, носит имя погибшего геолога.

Со временем стало известно и о содержимом мешков, которые сплавляли люди. В них действительно были пробы рыхлых речных отложений. Упакованы они были так, чтобы из мешков не просыпалось и крошки. В этих пробах могли быть… алмазы.

Да, именно в 1947 году геологи Дальнего Востока получили совершенно секретные инструкции о начале поисковых работ на алмазы. И этот первый "алмазный" год завершился трагедией. Но это, увы, была не последняя трагедия, связанная с алмазами…

В сентябре 1953 года в Усть-Камчатской геолого-геоморфологической партии, работавшей на полуострове Камчатского мыса, пропали два молодых геолога - Юрий Николаевич Гринченко и Юрий Григорьевич Кузнецов. Пропали бесследно, словно растворясь в безмолвии гор и снегов. Рабочие, которые были с ними в маршруте, вернулись, а геологи - нет. Их искали долго, почти год. Для поисков была организована специальная партия, в состав которой вошли следователь по особо важным делам прокуратуры РСФСР, следователь прокуратуры Камчатской области и два сотрудника КГБ. Кроме версий об убийстве и несчастном случае была и другая, на первый взгляд неожиданная - диверсия.

Случайно ли все это? Почему такое внимание было уделено двум обыкновенным геологам с далекой Камчатки? Почему о результатах поисков постоянно справлялся сам министр нефтяной промышленности СССР К. Н. Байбаков (ему тогда подчинялись геологи Камчатки)? Почему вместе с поисковой партией по горам, в глубоких снегах лазил заместитель начальника Камчатского геологического управления по политической части? Почему чекисты держали поиски в поле своего внимания?

Да, читатель, вы уже, наверное, поняли, что пропавшие геологи тоже занимались совершенно секретной, государственной важности работой - искали алмазы. Алмазы, которых тогда еще не было у СССР, а точнее - тогда еще не было алмазов Якутии…

Чтобы не только геологам, но и обычным читателям стало понятно, почему алмазы искали на Камчатке, необходимо пояснить, что первые алмазы на территории СССР были обнаружены в уральских россыпях платины. А так как платину связывали с горными породами ультраосновного состава (с очень высоким содержанием магнезии и низким содержанием кремнезёма), то и направили дальнейшие поиски в те районы, где были известны массивы таких пород. На Камчатке ультраосновные породы выходили на дневную поверхность на полуострове Камчатского мыса, в Пенжинском районе, острове Карагинском и вблизи озера Начикинского.

В Пенжинском районе, как было сказано выше, поиски алмазов начались уже в 1947 году, на острове Карагинском - в 1952 году, на полуострове Камчатского мыса - в 1953-м. Поиски проводились с помощью маршрутов и многообъемного (до 100 м куб.) опробования рыхлых речных отложений, которые тщательно промывали. Алмазов нигде не нашли, зато потеряли трех хороших геологов…

Среди первоочередных перспективных платиноносных объектов на территории Камчатской области намечались районы Пенжинской губы, Вывенской зоны Корякского нагорья и Восточно-Камчатский гипербазитовый пояс с его фрагментами на острове Карагинском и на мысах Кроноцком и Камчатском. В этих районах прослеживались многочисленные мелкие рудопроявления хромитов, хотя некоторые из них, например, на острове Карагинском, по параметрам поверхностного оруденения и качеству руд оценивались как возможные промышленные месторождения ...

Назад

 

Главная страница